Визовый режим со Средней Азией: Аргументы против стереотипов

Феруза Джани

Фото с сайта Finam.Fm

«Фергана.Ру» продолжает разговор о предлагаемом некоторыми российскими политиками введении визового режима со странами Средней Азии. Предыдущая статья была посвящена статистике преступлений, совершенных мигрантами в России. Сегодняшняя анализирует стереотипы, на которых основаны громкие заявления и эмоциональные обобщения сторонников виз.

* * *

Желающий услышать – да услышит, желающий увидеть – да увидит, желающий понять – да поймет

Миграционная политика российских властей сегодня неоднозначна. Казалось бы, все просто: если мигранты нужны – приглашай, упрощай легализацию, создавай дружелюбную атмосферу. Если мигранты не нужны – четко заяви об этом и закрой границы. Но российская власть одной рукой дает (см. утвержденную президентом Владимиром Путиным «Концепцию государственной миграционной политики России»), другой отбирает, ужесточая законы и формируя негативное общественное мнение, чтобы в нужный момент козырнуть данными о большом количестве противников мигрантов. Для чего это делается – каждый додумает сам.

Как правило, за привлечение мигрантов выступают с цифрами и фактами на руках специалисты, непосредственно изучающие миграционную ситуацию. А их оппоненты зачастую ограничиваются громкими заявлениями и эмоциональными обобщениями.

Попробуем сегодня рассмотреть несколько стереотипных реплик, которые наиболее часто звучат из уст сторонников введения визового режима со странами Средней/Центральной Азии.

Реплика 1. Евросоюз не хочет отменять визовый режим с Россией потому, что боится наплыва нелегальных мигрантов из Средней Азии

Эту явно популистскую чушь сегодня распространяют как некоторые сторонники российской власти, так и оппозиция. «Неконтролируемая миграция подрывает попытки России интегрироваться в Европу. Европейские власти опасаются притока мигрантов на территорию ЕС и потому блокируют введение безвизового режима с РФ, которого уже много лет добивается российское руководство. Тем самым ставится под вопрос европейский выбор нашей страны», - говорится в заявлении Координационного совета оппозиции, в котором выдвинуто требование безотлагательно ввести визовый режим с Узбекистаном, Таджикистаном и Кыргызстаном. Хотя мигранты в большом количестве прибывают еще и из Украины, Армении, Азербайджана…

При этом авторы заявления даже не дали себе труда вникнуть, кого европейцы подразумевают под мигрантами. А они подразумевают… самих россиян. Но многие из них не осознают, что, приехав в другую страну, они тоже станут мигрантами и тоже способны создать неконтролируемый поток.


Жители Пхукета протестуют против россиян, отбирающих у них работу. Фото Phuketwan.com с сайта Metronews.ru

Между тем, многие граждане России, в том числе и из числа оппозиционеров, ждут отмены виз с Европой как раз для того, чтобы иметь возможность беспрепятственно выехать туда на работу или ПМЖ. Каждый третий россиянин хочет эмигрировать. Причем, по данным исследовательского центра «Ромир», за последние семь лет доля активных горожан, которые хотели бы покинуть страну, увеличилась на 12 процентов, составив 31 процент, из них половина – молодежь. Конечно, в массе они видят себя успешными «белыми воротничками», но, как показывает практика, мало кому удается на чужбине сразу найти желаемую вакансию, многим придется браться за любую работу на период переобучения или натурализации. И ничего дурного в этом нет.

Но сегодня в странах Евросоюза высок уровень безработицы (по официальным данным, 11,8 процента от общего числа экономически активного населения, свыше 26 миллионов человек, для сравнения - в России «официальные» безработные составляют 5,3 процента, это четыре миллиона человек). И потенциальный наплыв новых рабочих рук не может не тревожить ЕС. Кроме того, в ряде стран-членов Евросоюза уже сейчас немало беженцев-россиян. Как заявил посол Бельгии в России Ги Труверуа в эфире Русской службы новостей, Евросоюз не заинтересован в отмене визового режима из опасений большого потока беженцев из проблемных регионов России, в частности, с Северного Кавказа.

Есть еще одно препятствие для отмены визового режима с Европой - российское требование регистрации иностранцев. «Для нас вопрос виз – это вопрос мобильности граждан», - подчеркнул Ги Труверуа. По его словам, даже страны, у которых тесные отношения с Россией, просили ее упростить ограничения по регистрации.

«В жарком и единодушном осуждении ЕС за требование к россиянам о получении виз мы обычно забываем, что речь идет о двух полноценных визовых режимах: европейском в отношении россиян и российском в отношении европейцев. При этом факты таковы, что российский режим выдачи виз гораздо менее либерален, чем европейский. Российские консульства в Европе практически не выдают многократных и долгосрочных виз, а вкупе со строгим режимом регистрации иностранцев любые претензии к европейцам в связи с «симметричностью» выглядят пустыми. Получается, что при прочих равных условиях иностранец, желающий попасть в Россию или уже находящийся на нашей территории, подвергается куда большей дискриминации, чем россиянин, «прорвавшийся» за кордон. Неудивительно, что все попытки выторговать преференции без взаимных уступок со стороны российских властей наталкиваются на ледяное молчание», - отмечает директор европейских программ Центра изучения постиндустриального общества Екатерина Кузнецова в своей статье «Бельгийская сыворотка истины», опубликованной в Независимой газете.

Есть и другие причины нежелания ЕС облегчать или отменять визовый режим, одну из них на днях назвал «Коммерсант».

Таким образом, говоря о страхе перед потоком мигрантов в случае введения безвизового режима с Россией, Европа имеет в виду самих россиян. Гражданам же других стран СНГ безвизовый режим «Россия-ЕС» никаких преференций не даст: в случае отсутствия в их паспортах шенгенских виз, а у узбекистанцев еще и разрешительного стикера на выезд за рубеж, их остановят на первой же границе. Что и происходит сегодня.

Реплика 2. Введение визового режима со странами Средней Азии решит проблему с большим количеством нелегальных мигрантов в России

Как правило, в Россию люди въезжают на законных основаниях - что с визой, что без нее. Проблемы с легализацией у большинства возникают чуть позже – в связи с трудностями в поиске съемного жилья, необходимостью регистрации и получения квот на рабочие места для иностранцев, а также в случае попадания в сети нечистоплотных работодателей, обрекающих на нелегальное существование.

Многие иностранцы остаются в России по истечении разрешенного законом срока пребывания - что с визой (китайцы, вьетнамцы), что без нее (граждане СНГ). Такая же ситуация – во всех развитых-полуразвитых странах, где немало находящихся на нелегальном положении граждан России, Китая, Узбекистана, Киргизии, Турции и так далее.

Более того, если при безвизовом режиме граждане спокойно могут выезжать на родину в любой момент, то в ином случае многие из них, не желая связываться с процессом получения новой визы и опасаясь вовсе остаться без нее, а также боясь за время отъезда потерять работу и жилье, предпочтут остаться в России надолго. Вылавливать их и выдворять? У властей и сейчас достаточно инструментов для этого.

Специалисты, изучающие миграционные процессы в России, давно заметили, что ужесточение миграционного законодательства приводит к росту числа нелегалов. Кстати, большинство пассионарных россиян в ближайшее время испытают это на себе: Госдума одобрила в первом чтении законопроект о так называемых «резиновых квартирах», который создаст проблемы для граждан, либо не имеющих своего собственного жилья, либо в поисках работы переехавших в другой населенный пункт. Поскольку хозяев квартир, готовых регистрировать в своих комнатах чужих людей, да еще и реально предоставлять им свое жилье, как того требует законопроект, - единицы, а подавляющее большинство отказывает. Но так как людям не захочется терять работу или бросать учебу, они, скорее всего, предпочтут жить тихо и незаметно, пусть и на нелегальном, в новых реалиях, положении. Те же, кто только собирался уехать в большой город на заработки, скорее всего, останутся дома. О каком замещении иностранных мигрантов внутренними тогда может идти речь?

Кстати, в США находятся, как минимум, 11 миллионов нелегальных мигрантов – и это в стране, которая славится своим жестким подходом при выдаче виз. Не исключено, что именно эта жесткость и повлияла на количество нелегалов в стране.

Визовый режим – не панацея.

«В России сегодня очень модно говорить о проблеме нелегальной миграции. На самом деле, ситуация поменялась. Не стоит, на мой взгляд, и пересказывать байки о 10-12 миллионах иностранцев, которые, якобы, сейчас находятся в России. Те, кто оперирует подобными цифрами, ссылается на статистику пересечения границы. Но вот в здании Госдумы РФ, например, ежегодно фиксируется около миллиона посетителей. Это же не значит, что они все в настоящий момент находятся там! По оценкам, которые многократно озвучивались на заседаниях Общественно-консультативного совета, в российской столице, например, пребывает единовременно не более 700 тысяч иностранцев (на 11,5 миллиона жителей). Всех, включая работников ЖКХ, строителей, официантов, предпринимателей, студентов, школьников, туристов, сотрудников посольств, и так далее. А ведь Москва – самый привлекательный для мигрантов регион (в Москве и области сосредоточена треть всех приезжающих к нам иностранных мигрантов)». Юрий Московский, ответственный секретарь Общественно-консультативного совета при УФМС по Москве
Между тем, по данным эксперта Центра экономических и политических исследований (ЭПИцентр) Алексея Михайлова, «миграционные процессы и в Россию, и из России явно затухают и стабилизируются. Мигрантов в России мало. Но крики вокруг них растут. Это — вовсе не результат объективных процессов и проблем. Это проявление совершенно субъективной воли части политиков. Результат разжигания национальной и культурной нетерпимости в поисках политических дивидендов».

Михайлов отмечает, что всплеск иммиграции в Россию был в начале 1990-х годов (пик – в 1994-м, тогда прибыло более миллиона человек). К 2000 году число приезжих сократилось до 250 тысяч человек в год, в дальнейшем в нулевые годы и до сего дня стабилизировалось на уровне около 200 тысяч человек в год. И если прирост мигрантов в США за 1990—2005 годы составил 15 млн человек, то в Россию - 0,6 млн человек.

По сведениям общепризнанного авторитета в области миграции, заведующей лабораторией миграции Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Жанны Зайончковской, России до 2018 года потребуется по 1-1,5 миллиона мигрантов в год.

- До 2007 года количество трудоспособного населения в России увеличивалось, с 2007-го началась убыль: молодежи на рынке труда меньше, чем пожилых, баланс отрицательный. Максимум придется на 2015-2016 годы, дефицит трудоспособного населения будет составлять от одного до полутора миллионов человек – до 2018 года. Если бы не миграция, Россия уже имела бы дефицит в 17 миллионов человек. В России всего 70 млн трудоспособного населения, этого недостаточно, - рассказала Ж.Зайончковская «Фергане».

- Говорят, в России много своих безработных.

- Нет, в России низкий процент безработных. Более того, эти безработные в основном сосредоточены по малым городам и деревням. Потому что в деревнях подчас такие маленькие зарплаты, что выгодно зарегистрироваться в качестве безработного и получать пособие, оно больше, чем зарплата.

- Вот их и надо завезти в крупные города, где есть работа.

- Нет, по всем опросам, безработные – самая немобильная группа населения. Среди россиян семейных много. Если вы семейный человек, при доме и огороде, который вас кормит, даже когда у вас нет работы, куда вы поедете? Кто вам даст квартиру? Кто вам даст деньги на квартиру, где вы их возьмете? Вы же понимаете, что не заработаете сразу такую зарплату, чтобы решить эту проблему. А без этого огорода ваша семья вообще погибнет. И человек не хочет ехать, он говорит, что будет искать работу на месте, а если не найдет, станет получать пособие по безработице. Он не хочет уезжать от семьи. О молодежи речи нет: 90 процентов выпускников сельских школ ориентированы на город, как это было и в советские времена. Но их мало.

По нашим оценкам, примерно три миллиона россиян работают не там, где живут, в отрыве от семьи. Например, 80 с лишним процентов водителей городских автобусов в Москве – внутренние мигранты. Они не москвичи и не жители Московской области, но так как они граждане России, то имеют право тут работать. Машинисты метро, охрана, милиция - мигранты, но это российские граждане.

- Считаете ли Вы верным утверждение, что если мигрантов не будет, зарплаты россиян поднимутся?

- Нет. Другое дело, что, как мы обнаружили, средняя зарплата у легального мигранта и у нелегального практически одинакова. То есть, у того, кто незаконно работает, нет стимула оформиться и работать легально, а у работодателя тоже – [нет стимула] проходить всю эту бодягу [с получением квот и легальным трудоустройством приезжих], - пояснила Жанна Антоновна.

«Если верить Михайлову, Зайончковской и другим специалистам, изучающим миграционные процессы, что мигрантов мало, то почему же я вокруг себя вижу их так много?» - задастся вопросом кто-то из читателей.

Во-первых, мигранты, как правило, стремятся в те населенные пункты, где для них найдется сравнительно хорошо оплачиваемая работа. Поскольку такая есть только в более-менее крупных городах, люди и стараются трудоустраиваться именно там. Распространение получается неравномерным: тут густо, там пусто. Большинство находит себе работу, остальные либо уезжают, либо, к несчастью, начинают добывать деньги криминальным путем.

Во-вторых, имеет значение и то, как настроена оптика человека. Вот, к примеру, редактор-корректор, читая большой текст, сразу выловит глазом притаившуюся в нем грамматическую ошибку. Или другой пример. Решившая репатриироваться в Россию Елена, пока находилась в стадии получения гражданства, очень опасалась встреч с милиционерами: горький опыт первых лет пребывания на исторической родине не давал ей расслабляться, хотя девушка уже имела легальный статус: «Я спускалась в метро или шла по улице - и сразу замечала милиционеров. Они мерещились мне в любом человеке в голубой рубашке». Оптика Лены перенастроилась только спустя несколько месяцев после получения российского паспорта, теперь милиционеров она почти не замечает.

Реплика 3. Введение визового режима со странами Средней Азии резко снизит преступность в России

Как свидетельствуют данные статистики МВД и ГУВД Москвы, высокая преступность среди приезжих из Средней Азии рисуется, главным образом, средствами массовой информации, которые и формируют общественное мнение, создавая отрицательный образ мигранта. И тогда образ отморозка из Узбекистана, убившего девочку в Набережных Челнах, многократно растиражированный в СМИ, проецируется на всех остальных людей с азиатской внешностью, а совершенное им страшное преступление становится поводом для требования изгнать мигрантов из страны.

Но что мешает потенциальному преступнику или даже рецидивисту въехать в Россию по визе и совершить здесь преступление? Виза – залог и гарантия законопослушности?

Как правило, для преступников не составляет особого труда обзавестись нужными документами, препятствия и неудобства выпадают обычно на долю граждан, желающих действовать в рамках правового коридора.

Введение визы увеличит на сто-двести долларов сумму, необходимую для отъезда гастарбайтера, это ощутимо для кармана жителя страны-донора мигрантов, но если он раньше находил деньги на билеты и на первичный съем жилья, найдет и добавку.

Кстати, обвиняемый в убийстве девочки в Набережных Челнах визу наверняка бы получил: этот сотрудник рекламного агентства ранее «не судим, на учете в ПНД (психоневрологический диспансер) не состоял, в злоупотреблении наркотиками замечен не был».

Реплика 4. Грамотному, русскоязычному, квалифицированному работнику ничто не помешает получить визу и приехать в Россию

Возможно. Это будет зависеть от условий предоставления визы. Но не забудем о том, что там, где требуется получать разрешение, обычно возникает пространство для коррупции, которая «мать родна» не только для многих азиатских чиновников, но и для части российских. Кроме того, посольства и консульства России расположены лишь в столицах и паре-тройке крупных городов стран Средней Азии, а география проживания русскоязычных гораздо шире, так что добавляются новые неудобства и траты. И не исключено, что грамотный и квалифицированный работник выберет попытать счастья в какой-нибудь развитой стране мира, раз уж все равно придется заморачиваться с получением виз.

Реплика 5. России нужны только квалифицированные мигранты

Квалифицированные работники среди трудовых мигрантов есть, и их немало. Проблема в том, что редко кто из работодателей – в том числе из-за системы квотирования, - готов официально трудоустраивать иностранных граждан, и им приходится занимать вакансии, которые не интересны местному населению. Причем это не только места дворников и грузчиков, а, например, врачей, которых остро не хватает российской глубинке.

«Пожалуй, трудно найти на карте Свердловской области город, в больнице которого бы не работали сегодня врачи из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. За последние несколько лет более сотни врачей из этих стран трудоустроились в медицинские учреждения небольших городов и сел Среднего Урала, восполняя собой острую нехватку медицинских работников, которую испытывает уральская глубинка», - писал в своей статье на «Фергане» Алексей Старостин, ныне директор Центра тестирования по русскому языку как иностранному Уральского государственного горного университета. В статье рассказаны несколько историй о врачах-азиатах. Другие СМИ эту тему не подхватили и не растиражировали.

Показательна реакция некоторых читателей газеты «Вятский наблюдатель», в которой недавно была опубликована заметка «На работу врачом общей практики в Каринторфе принят трудовой мигрант из Таджикистана»: «Шикарно, зачем свои врачи, скоро всех заменят на приезжих азиатов»; «Трудовой мигрант» — звучит как-то оскорбительно»; «Ну что же, поздравляю со скорым возникновением в Каринторфе таджикского анклава, строительства мечети и прочей атрибутики».

Им отвечают: «А что «шикарно»? Этих «своих» кто-то не пускал в Каринторф? Губернатор с ружьем отгонял от хорошего места? Не хотят работать вятские — не надо, пусть лучше будут «приезжие азиаты», чем ноющие и не желающие задницу оторвать «свои»; «Я рада за Каринторф. Там почти год не было никакого врача, а людей больных там навалом (те, кто лес валил и болота осушал для добычи торфа в свое время)»; «Врач-таджик, что здесь плохого и вообще особенного? Если бы такое произошло во времена СССР, никто бы и внимания не обратил, а сейчас обсуждается, как из ряда вон выходящее событие. Обсуждается в контексте: вот уже до чего докатились. А может, он толковый врач и принесет много пользы людям. У народа даже нет понимания, в какую морально-нравственную помойку скатилось общество. Воинствующий расизм, ксенофобия, высокомерное отношение к людям другой внешности. Каждому бы стоило посмотреть на себя со стороны».

Нередко встречала заявления, что не будь иностранцев, местные жители с удовольствием заняли бы вакансии дворников, грузчиков и уборщиц, но, говорят, местных туда не берут, так как работодателю выгодно трудоустраивать бесправных мигрантов и платить им часть зарплаты, присваивая оставшуюся сумму. О масштабной коррупции в сфере ЖКХ не говорил только ленивый. Что же мешает противникам мигрантов направить свой гнев на эту сферу и разобраться с теми, кто там заправляет? Ведь не будет работы – не будет и работника: мигрант потому и трудовой, что приехал трудиться. Тягаться с чиновниками рискованно? Затратно? А может, тетя Лена или Петр Нилыч из ЖЭКа – соседка, родственник, а своего подставлять не хочется? Или просто со стереотипами жаль расставаться.


Скриншот диалога в Livejournal

А кому еще выгодны мигранты, кроме их работодателей? Тем, кому они «делают кассу» и приносят доход: авиакомпаниям и железнодорожникам (перелеты и поездки), мобильным операторам (международные звонки и роуминг), банкам (денежные переводы), клиникам (медицинские справки и платное лечение), различным магазинам одежды, продуктовым, торгующим электроникой (как правило, без гостинцев и подарков родным мигранты на родину не возвращаются). Сколько россиян работает в этих сферах?

Те, кто не может оплачивать дорогостоящие услуги медицинских центров, обращаются в частные кабинеты приезжих врачей. Мигранты поддерживают бюджеты сдающих жилье, легальные – платят налоги, притом, что никакой пенсии им не светит, оплачивают патенты на трудовую деятельность и так далее. То есть, мигранты приносят доход не только государству (до 10 процентов ВВП), но и миллионам местных жителей, которые, в свою очередь, поддерживают своих родных и близких. Однако этот момент не столь явный, как тот, что вот рядом в метро сидит какой-то неместный человек и раздражает одним своим видом, мало ли что у него на уме…

Реплика 6. Все другие страны имеют с Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизией визовый режим и ничего, почему бы России не ввести?

У России в этом регионе есть свои интересы, и не только в плане необходимости привлечения мигрантов. Именно поэтому она не выводит свою военную базу из Таджикистана, участвует в строительстве Камбаратинской ГЭС в Киргизии, разрабатывает нефтегазовые месторождения в Узбекистане. Россия активно сотрудничает с этими странами по военной, научной, культурной части, здесь много совместных с российским бизнесом предприятий. Разумеется, свободный въезд в эти республики существенно облегчает это сотрудничество для российских специалистов.

Как пояснил руководитель ФМС Константин Ромодановский, «безвизовый режим – важнейший инструмент российского геополитического влияния на постсоветском пространстве».

Реплика 7. Без введения виз контролировать миграцию невозможно

Успешно контролировать иностранных мигрантов можно и сегодня – если одновременно контролировать их работодателей и профильных чиновников. Были бы желание и воля.

В частности, для легализации иностранных работников специалисты в сфере миграции предлагают отменить квоты на привлечение иностранной рабочей силы и требование о регистрации по месту пребывания. Тогда рухнет огромный теневой рынок, где сегодня крутятся миллионы долларов, количество нелегальных мигрантов резко сократится, а то и сойдет на нет, потому что никто не хочет находиться в бесправном положении.

Если же не отказываться от квот, то надо, хотя бы, сделать их прозрачными: вывешивать на стендах в УФМС или публиковать в интернете точные данные о том, в каком городе-селе и в каком количестве требуется тот или иной специалист, и регулярно их обновлять. В этом случае наживающимся за счет иностранцев чиновникам будет трудно скрыть фактические объемы выбранных квот, мигрант сам сориентируется и поедет туда, где его труд будет востребован. Сегодня же ему сообщают, что квоты закончились, и, чтобы получить разрешение на работу, приходится обращаться к посредникам, которые за большие деньги выправляют нужный документ, и дай бог, чтоб он не оказался фальшивкой. А позже выясняется, что установленные государством квоты не вычерпываются и оказываются востребованными лишь на 76 процентов, а значит, в будущем их следует подсократить...

Каждый трудовой мигрант пересекает государственную границу легально. Почему бы не модернизировать миграционную карту, которую выдают на границе каждому иностранцу, и использовать ее номер в качестве регистрационного для ФМС, работодателей, налоговой службы. Без привязки к конкретному месту пребывания мигрант станет более мобильным и сможет переезжать в другой населенный пункт, где найдет работу, не опасаясь потерять так трудно доставшуюся ему регистрацию и заново проходить процедуру ее получения на новом месте. Контроль за криминальными мигрантами это вряд ли ослабит – ведь перед людьми, находящимися вне правового поля, вопрос регистрации и сейчас не стоит.

Упрощение миграционного учета и введение патентов на трудовую деятельность уже помогли легализоваться многим иностранцам: в 2012 году было выдано более миллиона таких документов, за продление действия которых ежемесячно нужно платить по 1000 рублей. Это значит, что в российскую казну поступают миллиарды рублей - от заплативших за патенты, которые пока еще можно оформить без квот и посредников.

Следует обязать работодателей платить мигранту не меньше, чем местному жителю. Тогда тому, кто захочет сэкономить за счет гастарбайтера, положив часть его зарплаты в свой карман, поживиться будет нечем. Работодателю придется выбирать не между местным или приезжим, а между профессионалом и неучем, лентяем и трудягой. Тогда и станет очевидно - нужна ли России внешняя рабочая сила. Но это произойдет только в том случае, если выплаты зарплат честно контролировать.

Впрочем, если коррупционеры найдут выгодный для себя выход и из этой ситуации, разве это вина мигранта?

Реплика 8. Хочу, чтобы мигранты были легальными, со всеми медицинскими справками и жили не в подвале

Давайте определимся, действительно ли этого хочется и кому. Сами мигранты - очень хотят. Не стоит считать, что, даже соглашаясь на непрестижную и малоприятную работу, они готовы быть униженными и оскорбленными. Дело в том, что далеко не все россияне готовы адекватно воспринимать мигранта как человека, который, если что, сможет постоять за свои права. Многие привыкли считать иностранных работников, особенно из Средней Азии, людьми второго-третьего сорта и демонстрировать им соответствующее свое отношение, в том же духе воспитывают своих детей. Да и те, кто живет за счет запугивания приезжих различными санкциями, а таких немало среди облеченных властью, тоже не обрадуются легальному мигранту. Они-то и будут продолжать всячески противодействовать легализации иностранных работников. И если не пресекать деятельность коррупционеров и не прекратить демонизировать образ иностранного работяги, то упорядочивания ситуации и должного контроля над миграцией России не видать. Даже в случае введения виз.

Феруза Джани

Международное информационное агентство «Фергана»

  • © 1998—2017 ИА «Фергана»

    Письмо в редакцию

    Полная версия

    Создание © 2012 Алекс Шатловский