Неюбилейные заметки. Анатолий Адамишин — человек, пытавшийся остановить гражданскую войну в Таджикистане

Аркадий Дубнов

Одиннадцатого октября видному советскому и российскому дипломату, одному из главных «основателей мира» в Таджикистане Анатолию Леонидовичу Адамишину исполнилось 83 года. Эксперт по Центральной Азии, журналист-международник Аркадий Дубнов вспоминает, какие усилия приложил Анатолий Адамишин для «принуждения к миру» противоборствующих сторон межтаджикского конфликта.

* * *

Если модно говорить о миротворцах, значит, в мире не все хорошо — часто воюют и много убивают. Однако хотеть быть миротворцем — не значит им стать. Впрочем, времена нынче такие, что за одно такое доброе намерение можно уже получить Нобелевскую премию мира, как, к примеру, недавний хозяин Белого дома Барак Обама. Или, скажем, другой президент, казахстанский и пожизненный, Нурсултан Назарбаев, сколько лет уже пытается стать миротворцем — в Украине после 2014 года, в Сирии. Удается пока только межсирийские мирные переговоры в Астане наладить. Немало.

Но это все государственные лидеры, им по статусу в 21 веке полагается призывать к миру и осуждать войну. Некоторые, впрочем, в те же времена умудряются одновременно и к миру призывать, и войну провоцировать.

А я хочу вспомнить реального миротворца, ставшего им по долгу службы и оказавшегося предельно эффективным. Правда, Нобеля за это не получил, потому что волею той же службы он был переброшен наблюдать за мировыми процессами с почетной высоты многовековой столицы мировой дипломатии — из Лондона.

Миротворец

Именно так мне объяснял свое новое назначение бывший замминистра иностранных дел России Анатолий Адамишин, когда его назначили российским послом в Великобритании. Было это в 1994 году. Мы сидели на лавочке на берегу озера подмосковного санатория Барвиха, и Анатолий Леонидович изысканно и метафорично, тщательно подбирая слова, чтобы, не дай Бог, не обидеть своих высоких начальников, внушал мне, что переехать из высокого кабинета на Смоленской площади в посольские апартаменты в Лондоне — чуть ли не мечта всей его жизни.

К моменту той нашей первой встречи в Барвихе Адамишину было почти 60, и за спиной у него уже были годы работы под началом мистера «Нет» — многолетнего главы советского МИД Громыко, затем — Шеварднадзе. А потом Советского Союза не стало. На его окраинах еще раньше начало полыхать кровавыми столкновениями. В Таджикистане уже шла самая настоящая гражданская война — таджики убивали таджиков.

Прямое отношение к событиям имел соседний Узбекистан и расквартированные в Таджикистане российские военные из 201-й мотострелковой дивизии. В Кремле, наконец, понимают: пожар угрожает всей Центральной Азии, в том числе миллионам русских и русскоязычных. Надо срочно что-то делать. Но ведь мало кто в российском руководстве понимает, что реально происходит в Таджикистане. В Москве у самой власти почва уходит из-под ног, а тут малоизвестный прокоммунистический Народный фронт воюет против каких-то демократов в союзе с исламистами — попробуй разберись.

И тут вспоминают об Адамишине, его опыте работе в Анголе в середине 1980-х, когда он участвовал в тяжелых переговорах, в том числе с американцами, о выводе оттуда кубинских войск, помогавших «свободолюбивому» ангольскому народу строить социализм. Борис Ельцин в октябре 1992 года назначает А.Л.Адамишина заместителем министра иностранных дел и поручает ему заняться урегулированием таджикского кровопролития.

Два года жизни, что отдал российский дипломат Таджикистану и в целом Центральной Азии, — это многосерийный военно-политический триллер. Адамишину удалось заложить основу для трехлетнего невероятно трудного переговорного процесса между правительством Таджикистана и объединенной таджикской оппозицией, закончившегося в июне 1997 года подписанием в Москве мирного соглашения между ними. Именно Адамишин первым начал внушать президенту Рахмонову и его противникам, что иного выхода, кроме как договариваться, нет. Сопротивление было жестким, особенно со стороны таджикского лидера, ныне считающего себя победителем в гражданской войне таджиков.

Поэтому, когда укоротивший свою «русскую» фамилию на две буквы и ставший Рахмоном президент Таджикистана повелел называть себя «основателем мира и национального единства», это не может не вызывать улыбку. Мы все помним, кому и как его страна обязана миром, ведь и на моих глазах происходило избрание Рахмонова председателем Верховного совета Таджикистана на 16-й сессии в ноябре 1992-го в совхозном доме культуры под Худжандом.

Сегодня, 11 октября 2017-го, одному из главных таджикских миротворцев, действительно «основателю мира» в Таджикистане Анатолию Леонидовичу Адамишину исполняется 83 года. От себя лично и от редакции «Ферганы» хочу поздравить выдающегося советского и российского дипломата с этой неюбилейной датой и пожелать ему творческого долголетия.

Уроки примирения

Адамишин — человек с редкостным чувством юмора, потрясающей рефлексией и невероятно цепкой памятью. Больше десяти лет назад он дал нам с женой интервью для книги «Танки в Праге, Джоконда в Москве. Стыд и азарт семидесятых» — о том, чем жила и как выживала советская интеллигенция в 1970-е годы.

Вот как, в частности, он рассказывал о своей работе в МИД в те годы: «Если говорить, в чем состояла моя функция, она была в «минимизации ущерба». Это, единственное, что действительно от тебя зависело. Понимаю, что сейчас это звучит довольно странно: «выгнать Солженицына было хорошо». Но, конечно, это было не самое страшное...».

Четверть века назад, в Таджикистане, от Адамишина зависело уже гораздо больше. Он написал замечательную, честную, а местами очень веселую, книгу о своей жизни дипломата в СССР и в России «В разные годы», вышедшую в 2016 году. Она еще есть в продаже. Книга основана на томах дневниковых записей, которые вел Адамишин многие годы. По ним можно поверять исторические события, как минимум, последних 40 лет.

Одна из самых захватывающих глав книги посвящена таджикской войне, ее главным действующим лицам, миротворческой миссии Адамишина. Она впервые была опубликована 5 лет назад в журнале «Россия в глобальной политике» под названием «Уроки примирения в Таджикистане».

Чтобы дать представление о написанном, приведу здесь несколько цитат из «таджикской» главы: «Вернувшийся из поездки в Среднюю Азию Козырев (министр иностранных дел России) рассказал, что Назарбаев в его присутствии многозначительно бросил Каримову: «Ты смотри, Душанбе не возьми, пока мы тут разговариваем. […]

В качестве следующего шага напрашивался поиск согласия с оппозицией. Хунджандская сессия Верховного совета именовалась примирительной. К сожалению, новые власти сделали упор на силу. Был вооружен (главным образом Узбекистаном) так называемый Народный фронт (НФ). Его костяк составили кулябцы и узбеки, как таджикские, так и из соседней республики. Военными советниками служили узбеки и, приходится признать, россияне — эти последние нанимались на личной основе. Уже в начале декабря – Назарбаев как в воду глядел – вооруженные отряды НФ захватили Душанбе. Рахмонов, говорили его противники, въехал в столицу на узбекском танке. Есть свидетельства того, что в последовавшей расправе пострадали несколько сот памирцев и гармцев, значительную часть которых составила интеллигенция. Был брошен лозунг: «Победителям можно все!» Гражданская война не утихла, скорее ужесточилась. […]

С Эмомали Рахмоновым 30 июля (1993 года. – Прим. «Ферганы») разговор длительный и серьезный на базе послания Ельцина. А в нем жесткая позиция Москвы: вызывает сожаление, что в Таджикистане не действуют многие демократические законы, принятые ранее, нет гарантий безопасности для возвращающихся из Афганистана беженцев, нет спокойствия у русскоязычного населения. Пора крепко задуматься о гражданском примирении. Россия твердо за переговоры с оппозиционными лидерами и командирами вооруженных группировок. В свою очередь, мы выполним все обязательства по отношению к Таджикистану, которые вытекают из двусторонних соглашений. Мне показалось, что в настрое главы Таджикистана появились подвижки. Не успели мы, однако, уехать из Душанбе, как на официальном уровне было сказано, что возможность переговоров с оппозицией – «людьми, у которых руки по локоть в крови» – исключается. Захватывающие командные высоты кулябцы считают, что продолжение боевых действий играет им на руку. […]

Шесть государств заявили, что ключевой задачей является политическое урегулирование, и призвали международное сообщество поддержать направленные на это усилия. На Рахмонова навалились все. В какой-то момент Назарбаев сказал: «Эмомали, ты же сам воевал, что это за разговоры: “по локоть в крови”». В итоге правительство Таджикистана впервые согласилось начать диалог с оппозицией.

Аркадий Дубнов — журналист-международник, эксперт по Центральной Азии, Москва
Но даже московский саммит полного результата не достиг. Душанбе либо не мог, либо не хотел договариваться со своими противниками. Точнее, там были готовы говорить только с внутренней оппозицией при условии, что будут разоружены отряды, находившиеся в Афганистане. А это была основная боевая сила ОТО – Объединенной таджикской оппозиции. К чести правительства, оно способствовало возвращению из Афганистана нескольких тысяч беженцев. […]

В Душанбе, куда перелетели из Ташкента через великолепный Гиссарский хребет, теплый и вроде даже доверительный разговор состоялся с Эмомали Рахмоновым. На этот раз он согласился на мою поездку в Тегеран для переговоров с оппозицией. Долго противился, неровен час — придется делиться властью. Но в Москве твердо исходили из того, что без такого, безусловно, трудного шага риск возобновления гражданской войны снят не будет. Очень просился Рахмонов к Ельцину в Москву, поскольку ситуация действительно тяжелейшая, муки в городе осталось на три дня. […]

Активно поддерживая правительство Таджикистана, мы одновременно весь наш вес бросали на достижение примирения между таджиками, сдерживали, как могли, воинственные настроения и правительства, и оппозиции. Куда было воевать дальше? Жертвы, прежде всего, среди мирного населения — таджиков, узбеков, русских — были огромными. Позже были названы такие цифры: погибли более 60 тыс. человек, пропали без вести 100 тыс., 55 тыс. детей остались сиротами. […]

Многое из того, что Рахмонов отдал, Рахмон, как теперь именуется таджикский президент, отыграл назад, ряд обещаний, касающихся демократических реформ, не выполнил. Но это уже сюжет для другого рассказа, к сожалению, не очень веселого».

Остается добавить, что миротворческий опыт Анатолия Леонидовича Адамишина и сегодня востребован — таких дел в СНГ, увы, хватает.

Аркадий Дубнов

Международное информационное агентство «Фергана»

© 1998—2017 ИА «Фергана»

Письмо в редакцию

Полная версия

Создание © 2012 Алекс Шатловский